Максим ВОРОНИН: «Даже у белорусского терпения есть предел»

Харьковский футзалист последние 3 года своей карьеры провел в чемпионате Беларуси в «Лидсельмаше»

Максим ВОРОНИН: «Даже у белорусского терпения есть предел»
Украинец Максим Воронин – игрок мини-футбольного клуба «Лидсельмаш». На прошлой неделе его команда взяла бронзу чемпионата Беларуси. В проекте «Легионеры» на сайте Sport.tut.by 34-летний футболист рассказал, почему Сергей Михалок – это белорусский Святослав Вакарчук и как так получилось, что у каждого своя правда по ситуации в Украине.
 
Максим Воронин никогда не задумывался о переезде в Беларусь – он играл в донецком «Шахтере», который являлся брендом в Украине. Но зимой 2013 года клуб распался. Футболист перешел в харьковский «Локомотив» и стал в его составе чемпионом страны. В конце сезона харьковчане не продлили контракт с Ворониным, и он был готов заканчивать карьеру.

− Казалось, всё складывается против меня. Как говорят футболисты, думал собирать финты и ехать домой. Тут мне позвонил тренер «Лидсельмаша» Виктор Тарчило и позвал на просмотр. Я был разбит, подумал: «Куда он там зовет? Беларусь – это же так далеко!». Но Виктор Константинович поговорил со мной, как родной отец. Я решил съездить на разведку, а там и контракт подписал.
 
«Мне нравится, что по праздникам все, даже урны, здесь красят в цвета национального флага» 

– Поначалу была сильная ностальгия: все-таки от Лиды до Харькова – 1200 километров. Пришел на первую тренировку после 17 часов езды в поезде и 3-х в маршрутке, толком не выспавшись, пытался нормально играть – ничего не получалось. Ребята поначалу невзлюбили меня, но уже через месяц мы здорово подружились.

Воронин заработал репутацию спортсмена, которого ценят одноклубники и ненавидят соперники. Сам футболист с улыбкой реагирует на такую характеристику и поясняет:

− Еще в Украине у меня был имидж грубого и агрессивного игрока. Я из тех, кто жесткой игрой в обороне заставляет оппонентов плакаться и возмущаться, – пару раз поплатился за это карточками, удалениями и дисквалификациями. Хотя жена говорит, что в жизни я очень добрый. Не люблю проигрывать на поле и объясняю футболистам, которым не хватает антропометрических данных, что надо быть злее. После поражений даже не звоню жене часа три-четыре, а просто отхожу.

Воронин живет в Лиде уже три года, а раньше и вовсе не слышал о существовании такого города.

− Мне очень нравится тишина и спокойствие Лиды. Когда только приехал, было очень темно и сыро: как выйду с тренировки – уже стемнело. У вас тут вообще Туманный Альбион. Зато когда потеплело, стал наслаждаться красотой, идиллией и блаженством вокруг. В Лиде нет шума и гама, метро и троллейбусов, набитых людьми. В Донецке тяжело дышалось из-за близко расположенных шахт, а в Беларуси много лесов, поэтому воздух свежий.

 
Нравится, как у вас чистят и убирают, а по праздникам всё, даже урны, красят в цвета национального флага. Да и Минск застроился за последние годы. Недавно ко мне в гости приезжали родители с бабушкой. Говорят, что за 20 лет Минск преобразился – красота, небоскребы, шикарные дороги (пускай платные, но есть за что отдавать деньги). Вообще, цены в белорусской столице ощутимо подросли. Молодежь рассказывает: стало в разы дороже сходить с девушкой в кафе или поиграть в боулинг.
 
«Белорусы не ахти как много получают, но государство обеспечивает необходимый минимум»
 
До того как сделать ставку на футбол, харьковчанин семь лет занимался бальными танцами, причем ловко совмещал это с футбольными тренировками:

− Даже выступал в финале чемпионата Украины с очень сильными танцорами. Мама записала на танцы, потому что просто не хватало партнеров. Сначала упирался, думал, что в школе все будут смеяться. Но мама выдвинула ультиматум: или совмещаешь футбольные тренировки с танцами, или перестаешь играть. Помню, первые два года во время танцевальных занятий все время смотрел на часы – ждал, чтобы всё поскорее закончилось. Но уже после дебютного конкурса у меня проснулся спортивный интерес. С возрастом втянулся так, что успевал за день сыграть футбольный матч и поучаствовать в танцевальном первенстве. Партнерша психовала из-за того, что я, бывало, опаздывал, а пацаны из команды и одноклассники «травили» шутки-прибаутки: «Бальник, ты в колготах?». Зато когда станцевал вальс на 1 сентября, учителя влюбились и начали ставить оценки авансом.

В 16 лет со слезами на глазах уходил из танцев – неделю ходил сам не свой. Хотя были варианты развития карьеры в Европе: богатые родители одной партнерши предлагали профинансировать переезд нашей пары в Германию. Но я не захотел впадать в зависимость и переключился на футбол.

Максима приглашали в дубль харьковского «Металлиста», но родители настояли на учебе в университете. В итоге Воронин получал два высших образования – строительное и юридическое, а со временем сменил футбольное поле на мини-футбольную площадку.

− Ни разу не пожалел, что не перешел в дубль «Металлиста», потому что из той команды мало кто заиграл на высоком уровне. Сегодня в «большом» футболе платят баснословные суммы (наш потолок – одна-две тысячи долларов, а в футболе – в десятки и сотни раз больше), но кто знает, сумел ли бы я пробиться. Зато окончил Харьковский государственный технический университет строительства и архитектуры с красным дипломом (причем учился сам − без поблажек за спортивное участие). В современном мире эти дипломы мало что дают – сегодня в Украине за определенную сумму можно любой диплом купить. Слышал, раньше это стоило в районе двух-трех тысяч долларов.

 
Спрашиваю у Максима, детство которого прошло в Советском Союзе, реально ли Беларусь является воплощением СССР, как часто отмечают легионеры.

− Молодежь, которая не жила в то время, просто бросается словами. Думаю, что у людей складывается такое впечатление из-за того, что в Беларуси не слишком распространена приватизация, как в той же Украине. У нас, куда ни глянь, всё частное: фабрики, заводы, команды. В Украине уже давно нет контролеров в общественном транспорте, и почти исчезли компостеры, которые напоминают те времена.

В Беларуси больше порядка: перешел дорогу в неположенном месте – заплати штраф. Если у вас кто-то напишет письмо в Министерство спорта и туризма, там немедленно должны будут отреагировать, а в Украине оно, возможно, просто затеряется. У нас всё построено на мелких взятках и связях. Возможно, и в Беларуси это в какой-то степени есть, но не в таком процентном соотношении.

Футболист заметил, что в нашей стране многие работают на госпредприятиях.
 
− А в Украине люди не могут найти работу, поэтому торгуют на рынках, покупают товар подешевле и перепродают за выгодную цену. Наверное, белорусы не ахти как много получают – работяги на заводе имеют в месяц рублей 400, на которые сильно не разгуляешься. Но государство всё же обеспечивает необходимый минимум. Здесь у людей есть возможность жить в общежитии (я, кстати, тоже живу в общаге «Лидсельмаша»), а на родине общежитий почти не осталось – частники всё скупают, делают ремонт и сдают в аренду в своих интересах.
 
«Я украинец до мозга костей и переживаю за страну, но на чьей стороне правда – сказать сложно» 

По словам игрока «Лидсельмаша», в Украине меньше бюрократии, а четкий белорусский порядок имеет свои плюсы и минусы:

− Когда жена приезжает в гости, надо следить, чтобы она находилась в стране не больше 90 дней за год. С другой стороны, это помогает контролировать поток мигрантов. Ко мне, как к иностранцу, каждые полгода наведываются милиционеры – в Украине нет такого контроля (друг грузин семь лет прожил без регистрации, и никто его ни разу не проверил).

 
Максим Воронин помог нескольким украинским игрокам по мини-футболу перебраться в Беларусь после того, как обстановка на родине стала напряженной и нестабильной.

− Парни интересовались вариантами, но в «Лидсельмаше» легионерский состав был полностью укомплектован. Пару футболистов со временем заиграли в ВРЗ, «Дорожнике» и «Столице». Вообще, ребята переезжали, только если было конкретное предложение по работе. Хотя некоторые украинцы просто пытались найти себя в другой стране (когда в Донецке начали бомбить, и жить стало невмоготу).

Еще пару лет назад нельзя было представить, что в городе развернутся боевые действия. В «Лидсельмаше» играл Саша Хурсов, который планировал будущее в Донецке: купил там квартиру, продумывал бизнес. Недавно он ездил в Украину, чтобы элементарно проверить, цела ли квартира. Даже людям, у которых там недвижимость, нужно делать пропуск и ждать несколько дней разрешения на въезд.

Футболист «Лидсельмаша» не занимает ни чью сторону в политических играх. Он четко обозначает:

− Я украинец до мозга костей и переживаю за страну, а на чьей стороне находится правда – сказать сложно. У нас есть море, горы, полезные ископаемые, просто надо было этим правильно распорядиться.
 
«Как показывают мартовские марши, даже у белорусского терпения есть предел» 

Воронин говорит, что большинство белорусов разделяют позицию России по украинскому вопросу.
− Думаю, это в первую очередь связано с информационной политикой – здесь в основном показывают российские новости. Плюс в финансовом плане у Беларуси многое завязано на России. Иногда зомбирование и пропаганда доходят до маразма: как можно говорить, что в Западной Украине едят детей? У нас такие новости даже в юмористических шоу высмеивают. Человек смотрит – на подсознательном уровне у него откладывается эта информация.

Немногие из белорусов ментально похожи на украинцев. Вы мягкие и терпеливые, а мы более наглые и изворотливые. Когда в команде случаются ссоры, тренер говорит белорусским парням: «Надо стоять друг за друга горой». У нас это в крови. Я в ультимативной форме поддерживаю своих: не буду играть или уйду вместе с ними, если сложится неприятная или несправедливая ситуация.

Хотя, как показывают мартовские марши, даже у белорусского терпения есть предел. В Беларуси ты должен говорить то, что хотят услышать, и не всегда можешь высказать то, что думаешь на самом деле, − а в Украине много говорят, никто никого не слышит, непонятно, где правда, поэтому толку тоже мало. Теперь мы должны правильно воспитать своих детей, чтобы у них сформировалось другое мышление.

Я смотрю на Польшу и восхищаюсь: да, у них Европа, да, бензин по евро с хвостом, но они сумели наладить красоту, чистоту и качественную жизнь. У нас же 10−15 процентов людей жируют, а остальные выживают. Это жесткое классовое разделение ужасает.

Максим соглашается: Украина очень разнообразна – в противоположных частях страны свои герои, диалекты и традиции. Но при этом есть более важные ценности, которые сплачивают народ:

− Я патриот своей страны, но разговариваю на русском языке, потому что вырос в Харькове. Украина разнообразная. У меня есть приятели из Львова. Что их отличает? Наверное, то, что они более набожные и правильные – каждое воскресенье местные посещают церковь, хотя ходят слухи, что там живут убежденные националисты.

Моя мама выросла в селе под Киевом – она общается на суржике. А папа вообще русский (родился в Соликамске), но разделяет украинскую позицию. Мама ездила на Майдан со своей сестрой – бесплатно, просто за идею и надежду на лучшее будущее. В Украине много точек зрения. Моя мама еще тот политик: как ни приеду – она постоянно в телевизоре, разговаривает с «ящиком». Причем она не только слушает и внимает, а формирует собственное мнение. Иногда спорит с сестрами, обосновывает свою позицию. В Украине многие следят за политикой, и, наверное, это одна из главных тем во время семейных сборов.

При всем спокойствии и сдержанности украинский футболист считает белорусов патриотами.

− Я замечаю, как на каждом матче белорусские парни поют гимн. Все они знают слова, что очень важно. Вообще, думаю, что по исполнению гимна перед матчем ясен настрой игроков: итальянцы кричат, а не поют гимн, вкладывают в исполнение всю душу. Команда может иметь низкий рейтинг, но во время гимна она уже начинает борьбу и дает повод для гордости миллионам поклонников. Белорусские футболисты выступают категорически против натурализации иностранцев – хотят, чтобы честь сборной отстаивали свои. И мне это нравится.
 
«Беларусь и Украина не слишком далеко ушли друг от друга – разве что у нас менялись главы государства, а у вас – постоянный президент» 

Максим Воронин не исключает, что после окончания карьеры может остаться в Беларуси.

− В Харькове у меня есть недвижимость, но никто не знает, как сложится будущее. Сложно сказать, где выше уровень жизни – в Украине или Беларуси. Как говорится, с деньгами везде жить хорошо – хоть в Лиде, хоть в Ницце.

Мне кажется, что Беларусь и Украина не слишком далеко ушли друг от друга в плане развития. Разница в том, что у нас менялись главы государства, а у вас – постоянный президент. Наши руководители приходили к власти и ставили своих людей, от которых было мало толку. За время президентства Порошенко развил свою империю – только в Харькове открылось пять или шесть новых магазинов Roshen.

Зато украинская культура переживает подъем. Тот же «Океан Эльзы» стал народной группой, которая не гастролирует в России, но собирает залы и стадионы в мировом турне. Раньше я спрашивал у жены: «Как ты слушаешь этого картавого Вакарчука?». А сейчас сам проникся глубокими текстами их песен. Смотрел, как группа собрала «Олимпийский» в Киеве на 70 тысяч зрителей, − аж мурашки по коже. В сентябре «Океан Эльзы» выступит в Лиде – до сих пор не верю!

Есть ли в Беларуси такой мощный народный музыкант? Думаю, ваш аналог Святослава Вакарчука – это Сергей Михалок. Я с удовольствием слушаю его музыку и радуюсь, что он снова выступает в Беларуси.

Виктория КОВАЛЬЧУК
 

Источник — sport.tut.by

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии
    Комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым.
Вы не авторизованы.
Если вы хотите оставлять комментарии, пожалуйста, авторизуйтесь.
Если вы не имеете учётной записи, вы должны зарегистрироваться.